Подключайтесь!

Подпишитесь на рассылку, чтобы получать интересные материалы и обновления по электронной почте.

Спасибо, что присоединились к нам! Чтобы закончить процесс подписки, пожалуйста, щелкните на ссылку в сообщении электронной почты, которое мы только что послали вам.

Ой, что-то пошло не так!

Рецензии

Священная педофилия: рецензия на «Историю одиночества» Джона Бойна

В наши дни и в нашей стране, где религиозный дискурс неожиданно снова приобрел острое звучание и по своей значимости и степени воздействия на мозги опять готов тягаться за право обладания монополией на национальную идею, свежая книга Джона Бойна под названием «История одиночества» из повествования, довольно примитивного и по форме, и по сути, ожидаемо превращается в довольно опасную игрушку в руках антиклерикалов. И хотя речь в ней идет, конечно же, о католической церкви, воинствующие атеисты всегда будут иметь под рукой веский аргумент: «Все они одним миром мазаны». Об их правоте судить не нам, а бывшему прокурору Крыма; мы же попробуем поглубже окунуться в историю не самого благополучного ирландского семейства, в котором под воздействием религиозного фанатизма матери и нелепо-трагической судьбы отца заводится подлинный священник и, несмотря на очевидное подстрекательство судьбы, считает избранную им роль не просто работой, а жизненным призванием.

Boin-pisatel

Отец Йетс — так зовут главного персонажа романа — прошел длинный путь от семинарской скамьи, но, не обладая должными амбициями, не сумел продвинулся по карьерной лестнице. Вершина его возможностей, совпадающая, как ни странно, с генеральной мечтой о собственном настоящем и будущем — должность школьного священника и смотрителя библиотеки. Он прост и невыносимо скучен, замкнут в трагических воспоминаниях, смотрит на окружающих отстраненно и избегает глубокого анализа, давая тем самым читателю возможность для самостоятельных размышлений — и было бы действительно здорово, если бы в «Истории одиночества» нашлось, над чем подумать… Но, как раз этой роскоши книга и лишена…

В основе романа лежит реальная катастрофа 2009 года, расколовшая традиционно религиозное ирландское общество после того, как на поверхность всплыли многочисленные факты «священной педофилии». В подростковом возрасте и сам отец Йетс стал жертвой неприятного эпизода, в котором участвовал приходской священник, но в силу юности и в силу того, что развратник в рясе ограничился только похабными речами, мальчик не вывел из этой встречи далеко идущих выводов. Ни наступившая юность, ни приблизившаяся зрелость не устраняют очевидной трусости Одрана перед возможностью «копнуть поглубже»: на всем протяжении повествования тема непристойных взаимоотношений «отцов» и детей затрагивается лишь поверхностно, существует где-то на фоне и почти не касается маленькой жизни обывателя с колораткой на шее.

istorija-odinotschestva-oblozhkaО масштабах нагрянувшей беды читатель узнает лишь по отдельным деталям повествования: отец Йетс вынужден встречаться с юными церковными служками только в присутствии одного из родителей, а однажды попадает в полицейский участок просто потому, что имел неосторожность помочь потерявшемуся мальчику. Но даже последний случай не способен заставить главного героя протереть запотевшие очки: читатель увидит только нытье по поводу переполненного мочевого пузыря, который ему не позволяют опорожнить озверевшие служители закона. Ни рефлексии, ни глубоких духовных переживаний на тему «слезинки ребенка», ни позыва к бунту против системы, породившей противоестественные мерзости — скука, банальность, тотальная внутренняя тишина. Отец Йетс то ли и в самом деле настолько наивен, что ничего не замечает, то ли упорно отказывается замечать. Только когда колокол ударяет в непосредственной близи и в тюрьму отправляется его единственный друг, священник демонстрирует некоторое оживление души.

У читателя в руках оказывается книга, в которой начисто отсутствует интрига: социальная проблема, поднимаемая в ней, становится ясна довольно скоро, несмотря на тщательные попытки усложнить текст исповедальностью формы, рваной композицией с бессистемными скачками из прошлого в настоящее и самооправданиями главного героя: «Я ничего не видел, я ничего не знал, я чрезмерно доверяю людям». Слишком камерно, слишком плоско, слишком банализировано. Тема «священной педофилии» в итоге так и не «выстреливает», складывается впечатление, что максимум, чего она достойна – статьи в общественно-политическом журнале. Ни одной по-настоящему глубокой истории о сломанной судьбе, совершенно бесцветный рассказчик, масса лишних персонажей и деталей, не имеющих никакого значения для раскрытия идеи — вяленькие тени воспоминаний, которые бродят в голове отца Йетса. И главное — его притянутое за уши раскаяние в конце тома, когда мысль, которую читатель должен был бы по всем литературным законам вывести сам, проговаривается прямым текстом:

«Я молчал, когда надо было кричать, я убеждал себя, что я выше этого. Я соучастник всех преступлений, из-за меня пострадали люди. Я профукал свою жизнь. Каждый ее миг. Самое смешное, что глаза мне открыл отсидевший педофил: молчальники виноваты наравне с преступниками».

Наконец-то, перед нами возникает не схема отца Йетса, а самый что ни на есть живой человек, который готов вершить суд над собой… Но тот же последний абзац обкрадывает читателя до нитки – отбирает даже призрак возможности подумать о главном самому. Книга не представляет любителям литературы их главного наркотика, гонясь за которым они и перелистывают пахнущие типографской краской страницы — возможности включить свой мозг.

Прибавьте к этому неимоверно скучную манеру повествования и зачастую абсолютно пустые диалоги. Да, наверное, это выглядит реалистично, и многие люди действительно общаются так в повседневности, но ведь книга на то и книга, чтобы давать рутине художественное обрамление!

Большая часть бесед выглядит примерно так:

– Работаешь над чем-нибудь?

– Работаю.

– О чем книга?

– О том о сем. – Джонас тщательно разжевал брокколи. – Не перескажешь.

Я вздохнул. Наверное, я ему не нравился. Либо он просто хамил.

– Тут вот твоя мама… – после долгой паузы сказал я.

– Да, мама, – кивнул Джонас.

– Недавно я ее навестил.

– Я знаю, я был у нее на другой день после тебя. Сиделка сказала, что ты приезжал…

И так далее… Скажите, на что вы сейчас потратили целую минуту личного времени?

Безусловно, проблема, которую поднимает в своей книге Джон Бойн делает ему честь: говорить о безобразиях, которые творятся под прикрытием священного писания, жизненно необходимо — так же, как и о массе других социальных проблем. Но, боже мой, насколько выигрывает эта книга в плане проблематики, настолько же проигрывает в плане подачи. Ее приходится не читать, а осиливать, отдельные страницы хочется перелистнуть, не изучая. «И это тот самый автор, который написал «Мальчика в полосатой пижаме»?» – воскликнул бы преданный поклонник мистера Бойна. Да, тот самый.

А что? У всех случаются проколы.

Текст: Екатерина Рагозина

comments powered by HyperComments